Рисунок на плите воссоздает, согласно легенде, событие того трагического дня: горящий самолёт, лётчик, спускающийся на парашюте.
12 ноября 2017 года на могиле неизвестного лётчика под Кременчугом установлен памятник. Об этом Кременчугской газете сообщил историк-краевед Вячеслав Ивушкин. Редакция публикует его рассказ без сокращений:
«Сентябрь 1941 года. Наши войска оставили г. Кременчуг. Части немецкой 239-й пехотной дивизии заняли небольшой хутор Нелепы, в километре от окраины с. Большая Кохновка под Кременчугом.
У крайней хаты хутора две женщины со страхом прислушиваются к глухим разрывам бомб в стороне с. Потоки. Там наша авиация, стараясь задержать продвижение на север немецкой 14-й танковой дивизии, беспрерывно бомбит переправу через р. Псел. Женщины опасаются, что бомбёжка затронет хутор, и не отходят от погреба.
Их внимание привлёк нарастающий гул, доносящийся с неба. Над хутором, волоча за собой шлейф чёрного дыма, падал самолёт с красными звёздами на крыльях.
От самолёта отделилась чёрная точка и начала стремительно падать вниз. Женщины подумали, что это бомба и уже были готовы спрятаться в погребе, но над точкой раскрылся белый купол парашюта, а и она обрела контуры человека. Ветер сносил летчика в поле за хуторским кладбищем. К нему со всех сторон бежали немцы. Некоторые немцы, привстав на колено, стреляли в лётчика из винтовок. Советский лётчик, видя, что к нему с хутора бегут немцы, достал пистолет и открыл по ним огонь. Женщины видели, что наш лётчик упал недалеко от кладбища. Немцы, держа оружие наизготовку, окружили место падения. Лётчик был мёртв. Что оборвало его жизнь: пуля немецкого стрелка или оставленная для себя последняя пуля пистолета ТТ?
- Теперь на этот вопрос ответ, уже не получить. Забегая вперёд, отмечу, что при исследовании поля у кладбища, были найдены стрелянные гильзы от немецких винтовок.
Немцы забрали оружие и документы убитого лётчика, обрезав стропы, забрали парашют, и вернулись на хутор. Тело оставили лежать в поле.
Когда стемнело, женщины, взяв небольшую тележку, пошли в поле, что бы предать земле тело лётчика. Они знали, что немцы ввели комендантский час. По хутору были расклеены немецкие приказы запрещающие жителям покидать свои дома после 18 часов. Всех лиц, застигнутых после это времени вне дома, ждал расстрел на месте.
Они рисковали своими жизнями, но оставить нашего лётчика на растерзание бродячим собакам не могли. Они не сразу нашли тело. Зажигать огонь было нельзя, а в темноте ничего нельзя было рассмотреть. Наконец одна из женщин нашла убитого лётчика и шёпотом, позвала подругу. Вдвоём они погрузили тело на тележку и привезли к ближней хате. Стараясь не шуметь, выкопали неглубокую могилу, застелили соломой и положили на дно бездыханное тело. Зажгли керосиновую лампу, что бы рассмотреть лицо погибшего. Пригляделись и не смогли сдержать слёз: перед ними лежал юноша, ещё совсем мальчишка 18-19-ти лет «восточной внешности». Могилу зарыли, но опасаясь немцев, установить на ней крест не отважились.
Это семейное предание мне рассказали жители крайней хаты х. Петренки, Ракитянского сельского совета, который в годы войны назывался х. Нелепы.
Я не случайно оказался в этом селе, но искал я могилу совсем другого солдата…
29 сентября 1943 года в бою за Б. Кохновску пал смертью храбрых национальны поэт республики Коми гв. ст. лейтенант Размыслов Ананий Петрович. Он командовал стрелковой ротой 20-го гвардейского стрелкового полка 6-й гвардейской Кременчугской воздушно-десантной дивизии. Находясь на позиции артиллеристов, от близкого разрыва снаряда немецкого танка, он получил тяжёлое ранение. Бойцы занесли раненого командира в хату жительницы Б. Кохновки Кобы Прасковьи Прокоповны. Но, несмотря на все старания Прасковьи Прокоповны, гв. ст. лейтенант Размыслов скончался в ночь на 30 сентября. Похоронили героя здесь же во дворе, в саду под яблоней.
Мне нужно было отыскать этот двор, что бы уточнить первичное место захоронения погибшего в бою командира. Я знал примерный район этого боя, и расспрашивал местных жителей про хату Кобы. Одна из женщин, охотно указала мне, на двор, в котором была хата и сад, где был похоронен Размыслов А.П. В разговоре она упомянула про могилу неизвестного солдата на х. Нелепы…
Нелепы… Нелепы… Я уже встречал это название в одном из архивных документов о безвозвратных потерях в районе Кременчуга!
Дома, отрыв список погибших при освобождении Кременчуга бойцов и командиров Советской армии, я быстро нашёл искомый документ: рядовой Михлин Наум Маркович, из 14-й отдельной штурмовой инженерно-сапёрной бригады погиб 4 октября 1943 года и был похоронен на х. Нелепы. Распечатав копию документа, я отправился на поиски солдатской могилы. Это оказалось непростым делом. На хуторе уже не осталось старожилов, и подсказать где находится эта могила, мне ни кто не мог. Посоветовали посмотреть на хуторском кладбище. Поиски на кладбище результатов не дали, солдатской могилы я там не нашёл.
Возвращаясь с кладбища через поле, у крайней хаты я увидел людей, которые возились по хозяйству у двора перед домом. За спрос денег не берут, и я без особой надежды спросил у них про могилу неизвестного солдата.
Мне ответила женщина: - «Да, вот, она за заборчиком возле хаты!» и показала мне ухоженную, обсаженную цветами могилу.
Обрадованный, я достал из папки копии документов и сказал, что знаю фамилию похороненного здесь солдата – это рядовой Михлин Наум Маркович, сапёр, погибший в 43-м году. Но хозяйка этой хаты Люда, сказала, что это могила совсем другого солдата – лётчика, который погиб в сентябре 1941 года, и поведала мне историю, с которой я начал свой рассказ.
Я попробовал, хотя бы в первом приближении установить имя погибшего лётчика. Но, несмотря на все усилия и немалый опыт поисковой работы, сделать это на сегодня не удалось. Сентябрь 1941 года – горестный месяц. Наши войска в этот период вели тяжёлые бои, многие части оказались в окружении. Пробиваясь к своим, многие документы частей были утеряны или сожжены, некоторые попали в руки врагов.
Я перелистал сотни страниц донесений о потерях наших лётчиков в первый период Отечественной войны на Юго-западном и Южном фронте, пересмотрел доступные документы Люфтваффе, но найти подходящую фамилию лётчика 19-20 лет «восточной национальности» мне, к сожалению, не удалось.
Заручившись согласием хозяев усадьбы, решили установить на могиле лётчика скромный памятник. Совместно с директором музея Истории авиации и космонавтики Бышенко Анатолием Николаевичем, собрали необходимые на памятник средства. Большую часть средств собрал Бышенко А.Н., часть необходимой суммы, удалось собрать и мне.
Я взял на себя обязательство по разработке эскиза памятника. Памятник выполнен в виде обелиска, вершину которого венчает красная звезда. Рисунок на плите воссоздает, согласно легенде, событие того трагического дня: горящий самолёт, лётчик, спускающийся на парашюте. Надпись гласит: «Неизвестный лётчик. Погиб в сентябре 1941 года.»
12 ноября 2017 г. на могиле неизвестного лётчика памятник был установлен»,- пишет историк-краевед Вячеслав Ивушкин.
Олег Булашев
